Во все времена между старшим и молодым поколением возникали противоречия, которые вели к взаимному непониманию. У каждого поколения был свой конфликт, в основе которого лежали два представления о мире. И эти миры не совпадали. Они были разными. Нет, не враждебными, разными. Чтобы преодолеть это чудовищное противоречие, старшее поколение стремилось навязать младшему даже не свои ценности, а идеологическое клише, за которыми скрывались эти ценности.
Нынешние молодые (я пишу о тех, кому сегодня 15-17 лет, плюс минус в разные стороны) отличаются от всех молодых прошлых поколений. И главным их отличием стало то, что они ушли в затвор в том глубоко духовном смысле, который заложен в таком явлении, как затворничество.

Затворничество - это особый вид подвижничества, состоящий во временном или постоянном заключении себя в ограниченном пространстве.

И вот этот затвор стал самой страшной головной болью для родителей. Просто потому, что он непроницаем. И любые попытки проникнуть в мир под затвором - обречены. Эти дети считают, что их затворенный, внутренний мир, - всегда будет непонятным для взрослых. Но этого мало. Он слишком хрупкий, чтобы впускать туда кого-либо, даже своих сверстников.
Отсюда и то ужасное, невыносимое непонимание. Старшие бьются о стены этого затвора, как одержимые, но ничего, кроме разочарования и боли не получают. А раз так, то неизбежен и разрыв. Если ты долго стучишь, а тебе не открывают, то рано или поздно ты перестанешь стучать.
Однако их мир это не мир созерцания и молчания.

Это кричащий, орущий, стенающий мир! И он волей или неволей прорывается в обыденный мир старших, но исключительно в виде символов, которые опять-таки непонятные.

Эти символы - в граффити, в песнях, стихах, которые они пишут. Этот мир в их наушниках, в их смартфонах, в их интернете, но не в том смысле, как мы это понимаем, осуждая их за то, что они ничего не видят, кроме своих телефонов, обхватив которые обеими руками, держат, как священную реликвию или икону, а в том мире, который едва прорисовывается сквозь это нагромождение приложений, музыки, смыслов и все тех же символов.
Просто старшие не знали, где хранить свой мир потому, что у них не было таких хранилищ, каким сегодня является гаджет. И если вдруг вам удается выхватить этот проклятый смартфон из их рук, а еще чего хуже попытаться в него заглянуть, наступает время катастрофы. Это не боязнь раскрытия тайн (настоящие их тайны вам никогда не раскрыть) это разрушение мира, крах затвора. Только так можно объяснить тот ужас, который они испытывают, когда хранилище их мира оказываются  чужих руках. Мир может быть разрушен разными способами, но самым сильным разрушением является - непонимание.
И вот теперь становится предельно ясно: мы не знаем (мы даже не догадываемся!), что ждать от этого поколения. Нам трудно смириться с тем, что они непредсказуемы. А раз так, то мы всегда будем думать, что ждать от них можно только ужаса, деструкции, хаоса и падения нравов вместе с идолами традиционных ценностей.
Но если вам (потому, что вы - догадались) удастся хотя бы краешком глаза заглянуть в то, что называется их миром, вы будете восхищены, удивлены и ошеломлены одновременно. Просто его трудно представить, если не знать, что их время это время цельное, не разделенное на прошлое и будущее. Если вы этого не поймете, то вы ничего не поймете в их жизни.

А там причудливо переплелись фантазии и реальность, там разворачиваются битвы с драконами, демонами бездны, с тьмой, к которой они прикоснулись, но глубины которой не могут ни понять, ни вообразить.

Хотите хоть немного понять мир, в котором они живут - не навязывайтесь, ни в друзья, ни в менторы, ни в приятели, ни в родственники. Просто молодые сегодня особенно остро, до боли, чувствуют фальш. Чем она чудовищней, тем плотнее сжимаются стены затвора.
Вам откроют мир только тогда, когда сочтут вас достойными. А стать такими - очень сложно, часто просто невозможно. Даже в условиях, когда взрослые в последнее время стали играть с младшими в равных. Вы никогда не будете для них равными. Не потому, что вы этого не достойны, а потому, что их мир будет непонятен вам, а непонимание самое страшное орудие разрушения мира.