Когда это все началось? Быть может, с одной легенды?  Рассказывают, что в конце 90-х годов в Саратове проходила Конференция судей Саратовской области. Председателем областного суда в те годы был Александр Галкин. Конференцию посетил недавно избранный губернатором Дмитрий Аяцков.
По воспоминаниям участников тех событий, когда Дмитрий Аяцков зашел в зал заседаний, председатель Саратовского областного суда Александр Галкин попросил судейское сообщество встать и поприветствовать первого всенародно избранного губернатора.
Возникла некоторая пауза. Представители третьей власти, которая формально считается независимой от двух первых, колебались. Но недолго. Вдруг раздались хлопки стульев и сообщество вставанием поприветствовало губернатора.
Конечно, в 90-х новая судебная система в стране только реформировалась, и региональные власти (в первую очередь губернаторы) оказывали судам огромную материально-техническую и финансовую поддержку. Помогали с ремонтом зданий, выделением квартир для судей, предоставлением транспорта и т.д. И хотя это наблюдалось только в годы формирования системы, ее зависимость от исполнительной власти (особенно в Саратовской области, где сервильность является необходимой добродетелью), с тех пор стала тотальной.

У саратовской системы были "проблески совести", но они были похожими на проблески фонарика, у которого стремительно садилась батарейка  

Постепенно этот "светильник справедливости угас" окончательно и, похоже, бесповоротно.
Вы только представьте себе, что целая система, которой  федеральное законодательство и Конституция РФ гарантируют полную независимость от власти исполнительной, вдруг стала служанкой последней!
Когда судебная власть целого региона сочла, что чиновник слишком высокопоставлен и может повлиять на объективность процесса, это говорит о ее капитуляции, подтверждая наш тезис о том, что она стала "служанкой исполнительной власти".
Первым, кто, так сказать, растерялся, был мировой суд. И хотя этот суд зависит от вице-губернатора только в части  поставок в его канцелярию бумаги, конвертов и карандашей, вероятно за таким страхом стоят не только карандаши.

Однако поставки дыроколов в суды вышестоящих инстанций осуществляются из других источников, так почему же испугались и эти суды?

Оставив "саратовский прецедент" без рассмотрения, мы признаем, что вся судебная реформа, которая проводилась на протяжении последний лет ничего в судах не изменила. Напротив, ситуация даже ухудшилась, ведь случай с Михаилом Исаевым не исключение, а повсеместная практика.
Она наглядно показывает, что за последние 25 лет в РФ сформировалась элита. Главным признаком такой элиты является неподсудность ее представителей. Элитарий не может считаться таковым, если на него распространяется такое понятие, как "закон, одинаков для всех".
Не только за "казус с Исаевым" в этом году судебная система региона была подвергнута проверке. В процессе некоторых судей отправили на покой, некоторые сами подали в отставку, но дело не в отдельных судьях, а в системе. Она по прежнему остается закрытой, корпоративной с элементами системного непотизма.

Сколько бы судей не отправляли в отставку никаких изменений не произойдет если вся система спасовала перед одним далеко не самым выдающимся вице-губернатором

Такое ее поведение должно сигнализировать об острой необходимости преобразований. Но кто же даст импульс таким преобразованиям, если именно такая, всегда готовая капитулировать при малейшей угрозе судебная система очень даже устраивает действующую власть.