И все-таки его открыли

Сразу скажу, что памятник, установленный в Орле, мне не нравится. Он передает не характер личности Ивана Васильевича Грозного, а характер какой-то мифологической фигуры. Вполне возможно, что памятники такими и должны быть, но ведь сей монумент первый за всю историю России и его можно было бы сделать более реалистичным.

Например, Иван изображен с православным крестом в правой руке, которым он осеняет закладку крепости Орел, а в левой (именно в левой!) он держит меч. Полагаю, что тому виной является культурный уровень скульпторов. Например, в Саратове есть памятник Петру Аркадьевичу Столыпину. Не знаю, в каком состоянии пребывал скульптор, когда его ваял, но вложив, так сказать, скульптуре в правую руку картуз, он лишил ее возможности осенить себя крестным знаменем. Головные уборы на Руси, как известно, снимали, чтобы перекреститься. Даже в современной армии головной убор положено снимать правой рукой, но перекладывать в левую.

Одни протестовали...

Не станем говорить о том, что Иван Васильевич не мог лично присутствовать при закладке крепости. Не станем уточнять, что в 1566 году, когда закладывалась крепость Орел, сам Грозный уже поделил страну на земщину и опричнину и что территория где закладывалась крепость, относилась к землям земщины. Это уже детали, но Иван с крестом осеняющий крепость — это перебор. К тому же шапка на нем без креста на навершии. Даже если вы внимательно изучите все изображения, которые приписываются Ивану Грозному, он везде в шапке с крестом. Наконец, меч. Понятно, что это символ, но во времена Ивана Грозного меч, как оружие уже давно устарел и основным оружием была сабля. Но и это — детали. Зачем только меч вкладывать в левую руку... Доставать неудобно, да и не по регламенту это как-то.

Для полноты картины разумнее было бы изобразить царя, пусть и верхом на коне, но со скипетром и державой в руках. Это отвечало бы главной заслуге Ивана Васильевича — созданию такого феномена, как русская власть. Именно это творение Грозного и не могут ему простить не только нынешние псевдолибералы и вступившие с ними в союз псевдоисторики, но и их покровители, которые ни понять, ни принять нашу историю не в состоянии.

Другие, напротив, приветствовали

Одним из главных аргументов гонителей славы Ивана Васильевича, является тот непреложный факт, что его, дескать, не включили в скульптурную композицию «Тысячелетие Руси». Вот видите, говорят не знающие подлинной истории иванова царствования, даже при ненавистном царизме его считали кровавым тираном, а мы — его потомки «перешли запретную черту» и осмелились поставить памятник кровопийце.

Однако стоит только вспомнить, какое время стояло на дворе, когда открывали в Новгороде Великом памятник тысячелетию и многое станет ясным. Напомним, что на дворе стоял 1862 год. Годом ранее было отменено крепостное право. На престоле сидел царь-освободитель Александр II, а реформы, которые он начал, получили название либеральных. В окружение царя в то время были одни либералы-западники, а «русским Геродотом» по прежнему считался Николай Михайлович Карамзин, который и создал образ Ивана Грозного, как тирана. Кстати, Карамзина придворным историком в 1803 году назначил Александр I, который в первые годы своего правления зело увлекался либерализмом.

На Западе Иван Грозный был признан убийцей, тираном, деспотом, психически больным человеком. Эта точка зрения оказала колоссальное влияние не только на всю русскую историографию, начиная с Карамзина, но и на советскую. Был, правда, период, когда историю правления Ивана Грозного пытались переосмыслить. Инициатором этого переосмысления оказался Иосиф Виссарионович Сталин. Но это лишь придало сил тем, кто свято уверовал в тиранию Грозного, как в аксиому. Дескать, тиран восхваляет тирана, тут и спорить не о чем.

Лучше бы скипетр и держава

Разумеется, что после смерти Сталина советская историография в целом возвратилась в прежнее русло и уже не занималась ревизией истории правления Ивана Васильевича, расценивая ее, как одно сплошное кровавое пятно.

Итак, образ Ивана Грозного, как кровопийцы и убийцы был создан исключительно на Западе. Зачастую он создавался уже при жизни Ивана Васильевича. Оттуда этот образ перекочевал в Россию и здесь уже не подвергался сомнениям. Тех же из историков, кто попытался в этом усомниться, ожидал гнев и презрение коллег, впрочем, как ожидает и сегодня.

Но прежде, чем мы расскажем, как это произошло, стоит упомянуть здесь публикацию Александра Минкина в той ее части, когда он, пиная мертвого льва в виде Ивана Грозного, всуе сообщает, что Иван Грозный возвел на русский трон «какого-то Бекбулатовича». Вероятно, Минкин имел в виду эпизод из истории, когда Грозный решил отказаться от трона и провозгласил царем Симеона Бекбулатовича.

Назвав его «каким-то», Минкин проявил крайне дремучее незнание родной истории. Дело в том, что Симеон Бекбулатович (до крещения Саин-Булат хан) являлся прямым потомком Чингиз-хана и принадлежал к династии Чингизидов. То есть Иван Грозный не просто поставил абы кого вместо себя, а самого потомка великого Чингиз-хана!

Потомок Чингизидов Саин Булат хан -- Симеон Бекбулатович

Русская знать очень сильно испугалась этого демарша царя. Уже после смерти Грозного она сделала все возможное, чтобы дискредитировать даже упоминание о чингизиде. Дело в том, что после смерти последнего потомка Рюриковичей Федора Ивановича, претендовавшие на власть знатные роды решили консолидироваться вокруг Симеона против Бориса Годунова! Не знали? А то, что целуя крест новому царю Борису Годунову, каждый боярин должен был обещать «царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотети видети…» тоже не знали? Конечно, иметь родовые связи с чингизидами было гораздо важнее, чем быть братом, сватом или еще кем-то «шурину царя Федора».

Это мы здесь привели историю с Симеоном Бекбулатовичем для того, чтобы лишний раз напомнить, как либералы знают историю данного периода и как они ее трактуют. Вероятно, судят о потомке Чингиз-хана по эпизоду из фильма Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный», где Бекбулатович показан в образе этакого дурачка-недоумка.

Для полноты картины стоит напомнить, что в 1573 году Саин-Булат, получивший после крещения имя Симеон, взял в жены овдовевшую княгиню Анастасию Черкасскую, дочь князя Ивана Федоровича Мстиславского, бывшего главы земщины. В жилах Анастасии Ивановны текла кровь Софии Палеолог византийской принцессы, ставшей женой Ивана III.

Ну а теперь обратимся к источникам, живописующим эпизоды «кровавой тризны» тирана. Среди них самыми ценными являются те, что принадлежат перу очевидцев, а то и участников злодеяний.

Наиболее «достоверными» являются «Записки о Московии», автором которых считается Генрих фон Штаден — немецкий авантюрист, наемник, опричник царя Ивана Грозного. Жизнь этого искателя приключений, как и большинства ему подобных типов, живших в «долгом XVI веке» была бурной и насыщенной, но мы здесь не станем на ней останавливаться подробно. Послужив русскому царю, Штаден вскоре оказался при дворце пфальцграфа Георга Ганса Вельденцского, которого очень заинтересовал  своими рассказами о приключениях в России. Ему предложили эти воспоминания переосмыслить и записать, что он и сделал, вскоре выпустив книгу под названием «Страна и правление московитов, описанные Генрихом фон Штаденом». Ценнейший источник!

Во время открытия памятника

В нем Генрих фон Штаден считает московитов нехристями, а Ивана Грозного — «ужасным тираном». К сочинению был приложен проект военной оккупации Московии от Колы и Онеги. Позже исследователи, анализируя сведения Штадена, пришли к выводам, что он вообще не состоял в опричнине, но лишь выдавал себя за опричника, дабы повысить свой статус в глазах императора Рудольфа — своего покровителя и адресата записок о Московии. Многие сообщения Штадена о Руси Ивана Грозного напоминают небылицы Мюнхгаузена. Однако по мере осмысления истории кровопийцы исследователи все же согласились, что записки Штадена достоверны. Так с тех пор и повелось, уж больно красочно Генрих описывает зверства опричников и самого царя. Но оно и понятно, ведь он изначально убежден, что все московиты нехристи, а Ивана Грозного — ужасный тиран.

Еще один сочинитель -- Альберт Шлихтинг — наемник, попавший в плен к московитам, «достоверно описал», как Иван Грозный лично «вырезал у престарелого боярина Ивана Петровича Федорова-Челяднина ножом сердце. Тело несчастного было брошено в навозную кучу, и его раздирали бездомные собаки». Об этом в газете «Московский комсомолец» (МК) на полном серьезе пишет историк (историк, господа!) Евгений Анисимов.

Между тем, дворянин Альберт Шлихтинг, проведя на службе у царя московитов около семи лет, переехал в Речь Посполитую (Польшу), где осенью 1570 года написал на латинском языке сочинение «Новости из Московии, сообщенные дворянином Альбертом Шлихтингом о жизни и тирании государя Ивана». О том, что Иван Грозный был кровопийцей ясно уже из одного названия «новостей».

Здесь мы привели источники, так сказать, очевидцев «жизни и тирании» государя Ивана, а было еще немало сообщений тех, кто побывал в Московии уже после смерти Грозного. Среди них были монахи-иезуиты, просто разведчики, иностранные послы, наемники. Например, иезуит-дипломат XVI века Антонио Поссевино и его спутник Джованни Паоло Кампани, которые и не скрывают, что Россия страна богатая и своеобразная, но не познавшая еще европейской цивилизации, к тому же русские, погрязли в схизме и ереси.

Вы сделали это!

Еще один английский путешественник Джордж Турбервилль обвиняет всех русских в склонности к порокам, невежественности, грубости и проч. Некоторые детали в замечаниях Турбервилля (о пьянстве, безнравственности русских) явно указывают на традиционный в записках иностранцев дух превосходства над «варварами», начиная с того же Сигизмунда Герберштейна.

Конечно, в рамках одной статьи невозможно провести подробный обзор источников. Те, кто пожелает это сделать, может легко убедиться в глубине предвзятости, с которой к Московии относились путешественники от наемника, до монаха-иезуита.

Другое дело, что с тех пор на имя Ивана Грозного легло клеймо тирана и убийцы, которому не то, что памятники нельзя ставить, его вообще даже упоминать не стоит, а если и упомянуть (конечно, по возможности, очень кратко), то не иначе, как исчадие ада. При этом без какого-либо критического осмысления и эпохи, и источников, и взглядов, особенно придворного историографа Карамзина, труды которого уже давно признаны исторической беллетристикой.

Дело в том, что Московия, долгое время находившаяся в изоляции от Европы, была заново открыта только в в XV-XVI вв. До этого времени считалось, что там живут варвары-нехристи. Когда же путешественники узнали, что в этой стране живут христиане, да еще и такие же по типу сложения, как и европейцы, они немало удивились. Разумеется, эту христианскую страну нельзя было считать своей, она не вписывалась в «европейскую цивилизацию» и в ней изначально не могло быть никакой культуры, а правители в ней не могли быть никем, кроме варваров, деспотов, тиранов и убийц.

К сожалению, никто из высопоставленные должностных лиц не присутствовал при открытии памятника основателю русской власти не удостоили своим посещением открытие памятника...

Так что сегодняшнее отношение к России это не новейший штамп. Это отношение возникло лет 300-400 тому назад и с тех пор только развивалось. Особенно недоумевали европейцы, как в этой стране вообще могло что-то возникнуть в виде государства, веры, своеобразной культуры, морали, нравственности?

Нынешним же потомкам Московии, очень трудно понять, в чем состоит секрет русской власти, почему, наша страна еще жива, ведь она должна была уже давно погибнуть. И невдомек им, что эта тайна тесно связана с деятельностью Ивана Грозного, основателя русской государственности, русской власти. Но это уже другая история.