Неожиданно, не предсказуемо...

Напомним нашим читателям, что под черным лебедем нам известна — теория, рассматривающая труднопрогнозируемые и редкие события, которые имеют значительные последствия. Автором этой теории является Нассим Николас Талеб, который в своей книге «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости» ввел термин «События типа «Черный лебедь». В качестве примеров таких «черных лебедей» Талеб приводит развитие и внедрение интернета, Первую мировую войну, развал Советского Союза и атаку 11 сентября на башни ВТЦ в Нью-Йорке. При этом важно отметить, что черные лебеди это не обязательно негативные события или катастрофы, но и случайные удачи. По мнению Талеба, люди не замечают этих событий, считая мир систематизированной, понятной и обычной структурой.

Следует сразу отметить, что военные операции, кем бы и когда бы они не проводились, являются самыми уязвимыми событиями для возникновения черных лебедей. Специалистам хорошо известно, что, как не планируй войну, она все равно внесет в первоначальный план свои изменения, которые иногда могут изменить даже сам характер войны. Самым ярким примером этого может служить Первая мировая война.

Планировали ли российская сторона возможность появления черного лебедя, то есть явления непредсказуемого, неопределенного и неожиданного? Вероятно — да. Но теория Талеба показывает, что запланировать непредсказуемое невозможно. Черный лебедь он на то и черный лебедь, что возникает будто бы из ничего. Но зато и вносит такие коррективы в разработанные ранее планы, что способен кардинальным образом их изменить.

Последний полет...

Когда начиналась наша военная операция в Сирии, надо полагать, что штабисты размышляли над тем, что террористы каким-либо образом могут ответить на наше военное участие. Но, во-первых, мы четко заявили, что ни в каких наземных военных действиях принимать участие не намерены, исключив тем самым потери среди военных на сухопутном участке фронта. Во-вторых, операция разворачивалась далеко от наших границ и теракты, если бы они были возможны, были маловероятны, тем более, что компетентные органы, надо полагать, были приведены в состояние повышенной готовности.

В-третьих, если бы террористы каким-либо образом сбили наш военный самолет, то это не стало бы неожиданностью: войны не бывает без потерь. Любое командование при проведение военной операции просто обязано планировать допустимые потери.

Но террористы нанесли удар именно в том месте, где его меньше всего ожидали. Рейс, которым следовал А321далеко не новый и уже давно испытанный. Это традиционный путь, по которому осуществляют перелет туристы из России и обратно. Мало того, этот маршрут проходит по территории, контролируемой египетской стороной. Египет, как известно, одним из первых оправился от шока «арабской весны» и занял непримиримую позицию по отношению к террористам. По крайней мере к тем, которые пытаются осуществлять какие-либо действия на территории этого арабского государства.

Вот почему египетская сторона была шокирована катастрофой А321 не меньше, чем российская. Для египетской стороны это не только шок в его главной доходной отрасли — туризме, но и показатель того, что она не смогла предотвратить теракт у себя на родине.

Но в наиболее сложном положении оказалась Россия. Ее специалисты, пожалуй. до сих пор убеждают себя в том, что самолет мог погибнуть от чего угодно, но только не в результате террористического акта. В этой связи весьма интригующе выглядит позиция наших зарубежных партнеров. Так, например, американская, британская и французская стороны едва ли не сразу после гибели А321 стали говорить о теракте. Местами даже казалось, что эти стороны не скрывают своего злорадства.

Гибель...

Черный лебедь над Синаем ставит нашу страну в крайне сложное положение. Во-первых, он нарушает план военной операции, о блестящей организации которой на первом этапе мы рассказали выше. Во-вторых, он вынуждает Россию решить непростую дилемму: что делать — сворачивать или наращивать силы для операции.

Эксперты, расценивая проведение операции в Сирии, были вполне удовлетворены тем планом, который озвучила российская сторона. Затратный в технической и финансовой сфере, он не обещал даже малых потерь среди живой силы. Дистанционная война, война на дальних подступах. Война без прямых сухопутных боестолкновений. Сроки самой операции также были ограничены. Военные говорили, что она продлится до тех пор, пока сухопутные войска Асада не нанесут решающего поражения террористам. Однако, это было не обязательным условием продолжения воздушных ударов со стороны ВКС РФ. В принципе мы могли бы прекратить эту операцию, не зависимо от того положения, в котором оказалось бы сирийское руководство во главе с президентом Башаром Асадом. Хотя бы потому, что мы план этой кампании разрабатывали на свое усмотрение. Черный лебедь внес свои коррективы.

Мы теперь не можем уйти, не отомстив за гибель более двухсот наших сограждан. Так, по крайней мере, рассуждают некоторые наши «ястребы». Это значит, что мы должны не только продлить операцию по времени, но и начать наращивать свои силы. Удвоив, а то и утроив их, мы должны показать злодеям, что сила нашей мести будет чудовищной.

Другая сторона, назовем ее «голубями», напротив считает, что после теракта в небе над Синаем, Россия должна свернуть свою военную операцию, вывести войска и начать сосредоточиваться. Так в традициях нашей дипломатии называется состояние, в котором мы оказываемся после военных неудач. 

Эхо

Как это не парадоксально, но речь о престиже страны идет при обсуждении обеих вариантов. В первом случае мы должны показать,что теракты нас не устрашат и мы доведем начатое до конца. Зато во втором, мы покажем, что не пойдем на поводу у тех, кто ставит перед собой цель как можно глубже втянуть РФ в затяжной конфликт на Ближнем Востоке, чтобы с ее помощью не только таскать каштаны из огня, но в дальнейшем обвинить ее во всех грехах, как это всегда и делалось, когда наши «партнеры» пытались нас использовать в своих интересах.

Кстати, о «партнерах». Их с трудом скрываемое злорадство по поводу гибели нашего самолета и бывших на его борту сограждан, дает нам повод предполагать, что за терактом скрывается нечто большее, чем злобные боевики из ИГ. Судите сами, выгодно ли боевикам ИГ, чтобы РФ в ответ на теракт, который, пусть и неуклюже, но вязли на себя злодеи из ИГ, в отместку стала наращивать свою военную группировку в зоне конфликта? Ведь боевикам и так достается от наших ВКС. Вон сколько складов, командных пунктов, техники мы успели попалить им только за минувший месяц. Если мы увеличим силы, то можем удвоить, а то и утроить урон для террористов.

Согласен, что злодеям это не выгодно. Зато очень выгодно тем, кто с самого начала рассчитывал на то, что  РФ, втянувшись в конфликт, в дальнейшем сильно в нем увязнет, неся, прежде всего, финансовые потери. В условиях, когда наша страна находится в состоянии кризиса, эта война очень затратное удовольствие.

Вот почему для нас очень важно трезво расценить эту ситуацию с черным лебедем. Наиболее оптимальным был бы вариант продолжения операции в строго соответствии с теми планами, которые были разработана на начальном этапе, не поддаваясь на провокации и желания наших «партнеров» глубже втянуть нас в конфликт, чтобы еще обострить и без того кризисное состояние, в котором мы оказались.

И вновь непредсказуемость

Черный лебедь — непредсказуем. Но если отвечать на него необдуманно и самонадеянно, то такой ответ может породить еще более непредсказуемых черных лебедей. Вот в чем состоит главная опасность. И о ней не стоит забывать, какой бы горькой не была бы наша обида по поводу гибели людей и злорадства наших «партнеров».