Итоги былого величия

«Мы долго молча отступали, -- писал в своем знаменитом стихотворении и Михаил Лермонтов, -- досадно было, боя ждали…»

Казалось бы, отступлению нашему не было ни конца ни края. Мы ушли чуть ли не с берегов Рейна, покинули свои военные базы на Кубе и в Камране, в Йемене и в Анголе, далее везде. Мы согласились на роспуск Варшавского договора и вывели все свои войска из Восточной Европы. Мы думали, что отступление скоро кончится, но оно еще только начиналось. Нам обещали, что НАТО не будет расширяться далее тех границ, в которых оно прибывало до ликвидации Варшавского договора. Нас обманули.

Распался Советский Союз. Мы ушли из Прибалтики и Казахстана, Средней Азии и Кавказа, Украины и Белоруссии. Мы оставили самые благоприятные для жизни территории, самые плодородные земли, незамерзающие порты и полное господство над Черным морем, включая остров Крым. По сути, Россия съежилась до размеров державы, которая была в начале Перовских преобразований – конец XVII начала XVIII века. Дальше уже отступать некуда. За нами Северный Ледовитый океан и безбрежные просторы Арктики. Но там даже пингвины не живут. Но, вероятно, именно о том, чтобы мы жили в этих суровых краях, мечтают наши западные «партнеры».

Даже когда вместо СССР остался его обрубок РФ, супостаты продолжали нас гнобить разжигая пожар войны на Северном Кавказе. Мало кто обратил внимание, что по своим очертаниям на карте родины территория Чечни напоминает собой сердце. Били в самое сердце российского единства, едва скрывая свои намерения: после распада Союза начать операцию по расчленению России.

После того, как великой державы не стало, с каждым годом голос наших многочисленных недругов становился все более твердым, угрозы все более резкими, а тон, преимущественно, ультимативный. И Россия пятилась, бесславно сдавая одну позицию за другой.

Трудно представить, чтобы какой-нибудь Гондурас, Верхняя Вольта или Сьерра Леоне в оскорбительной форме общалась с США. Но с Россией можно было поступать именно так. Под улюлюканье УНО УНСО нас пинками гнали из Крыма, горячие эстонские парни демонтировали памятник нашим солдатам, а президент гордой Латвии рекомендовала нашим ветеранам в День Победы пить водку и закусывать ее воблой. Безумный Мишико Саакашвили закатывал истерики, грозя нам НАТО и Евросоюзом, попутно оскорбляя и избивая наших миротворцев. Мы даже из Грузии вывели все свои военные базы! Любой маломальский диктатор, воцарившийся на одном из обломков великого Союза, считал своим долгом оскорбить и унизить Россию.

К надругательству над моей страной, к постоянному нанесению ей пощечин и оплеух настолько все уже привыкли, что стоило России единственный раз за все время проявить твердость, как тут же сонм горбатых карликов, президентов ублюдочных режимов и «держав» стали топать ножками и кричать «Не сметь! Не сметь быть самостоятельными! Не сметь принимать решений без нашего разрешения!» И ведь так привыкли к роли нашего жандарма, что об ином даже и помыслить не могут. То, что здравый смысл уже давно отказал еще Джорджу Бушу, не говоря о его наследнике Обаме,  в этом уже мало кто сомневается, но когда этот самый смысл испарился из голов других руководителей европейских государств, нам пришлось лишь развести руками. Впрочем, масштаб этих личностей настолько мелок, что им едва ли по силам не то, что решать глобальные проблемы, а просто понять, что Россия перестала отступать, что она стала другой страной.

Если Россия не дрогнет, если она будет последовательной и твердой ей ничего не грозит. Все самое страшное уже было. Нам отступать уже некуда. В противном случае нас ждет Северный Ледовитый океан и студеная Арктика.

Пора оставить дряхлую Европу с ее двойными стандартами в покое. Не надо быть пророком, чтобы понять: что бы мы не делали Европа и США это непременно осудят. Они нас осудят хотя бы потому, что сильная Россия – это самый страшный кошмарный сон Европы и Америки. По отношению к России Запад всегда предсказуем. Здесь даже прогнозов составлять не надо, поскольку любые наши успехи будут вызывать истерику на Западе.

Нам необходимо понять однажды и навсегда: мы готовы сотрудничать, торговать, вести культурный обмен со всеми, но не за счет собственных национальных интересов. А посему России стоит внимательно изучить опыт США в период, предшествовавший первой мировой войне. Эта политика получила название «доктрины Монро» («Америка для американцев») по имени президента США Джеймса Монро, который озвучил ее еще в 1823 году в своем послании к конгрессу. По своей сути эта доктрина была направлена на установление нейтралитета США по отношению к европейским странам и в то же время обороняла интересы США как в Южной, так и в Северной Америке. Вот выдержка из послания.

«Мы всегда с беспокойством и интересом наблюдали за событиями в этой части земного шара (имеется в виду Европа – прим. Авт.), с которой у нас не только существуют тесные взаимоотношения, но с которой связано наше происхождение. Граждане Соединенных Штатов питают самые дружеские чувства к своим собратьям по ту сторону Атлантического океана, к их свободе и счастью. Мы никогда не принимали участия в войнах европейских держав, касающихся их самих, и это соответствует нашей политике. Мы негодуем по поводу нанесенных нам обид или готовимся к обороне лишь в случае нарушения наших прав либо возникновения угрозы им.

По необходимости мы в гораздо большей степени оказываемся вовлеченными в события, происходящие в нашем полушарии, и выступаем по поводам, которые должны быть очевидны всем хорошо осведомленным и непредубежденным наблюдателям. Политическая система союзных держав (имеется в виду Священный Союз – прим. Авт.) существенно отличается в этом смысле от политической системы Америки... Поэтому в интересах сохранения искренних и дружеских отношений, существующих между Соединенными Штатами и этими державами, мы обязаны объявить, что должны будем рассматривать попытку с их стороны распространить свою систему на любую часть этого полушария как представляющую опасность нашему миру и безопасности. Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела уже существующих колоний или зависимых территорий какой-либо европейской державы. Но что касается правительств стран, провозгласивших и сохраняющих свою независимость, и тех, чью независимость, после тщательного изучения и на основе принципов справедливости, мы признали, мы не можем рассматривать любое вмешательство европейской державы с целью угнетения этих стран или установления какого-либо контроля над ними иначе, как недружественное проявление по отношению к Соединенным Штатам».

Если бы вместо США стояла Россия, вместо «правительств стран, провозгласивших и сохраняющих свою независимость» Украина, Грузия, Южная Осетия и Абхазия, а вместо Джеймса Монро Президент РФ, то этот текст можно было смело зачитать хоть в ООН, хоть в штаб-квартире Евросоюза и НАТО.


«Доктрина Монро» на долгие десятилетия определила внешнюю, а отчасти и внутреннюю политику США. Вплоть до 1917 года, когда благодаря титаническим усилиям президента Вудро Вильсона Америка все же вступила в первую мировую войну, США придерживалась нейтралитета по отношению к европейским державам. Все силы были брошены ею на развитие собственной экономики, бурный рост которой начался после окончания войны между Севером и Югом.

Америка не была изолирована от внешнего мира, она исповедовала принцип, согласно которому «флаг идет за торговлей». Но она очень четко обозначила зону своих интересов и очень ревностно относилась к любому посягательству на эту зону извне. И хотя Россия континентальная держава, а не остров Америка, что мешает ей определить свою зону интересов и сосредоточится на развитии своей экономики?

Какие санкции может ввести против нее Европа? Отключить нефть и газ? Смешно. Перестать поставлять высокие технологии? А ну где там Китай, Индия, Бразилия! Ограничить экспорт продовольствия? И слава Богу! Наконец-то свое сельское хозяйство станем развивать! Начнет вывозить капиталы? Ну, во-первых, ТНК им этого не позволят сделать, а во-вторых, не смешите меня европейскими инвестициями, большинство из них вложены либо в трубу, либо в спекулятивный капитал. Наконец, европейские санкции – это убытки для самой Европы, ведь с Америкой мы почти не торгуем.

В ответ на их санкции мы можем высвободить, в том числе и энергоресурсы для внутреннего пользования, объявить режим наибольшего благоприятствования для торговли и такой же режим для ноу-хау, хай-тек, хай-хьюм для любых сфер. Чтобы самые сумасшедшие изобретения шли в Россию и здесь применялись на практике. Иными словами, их санкции – это наше развитие, прекращение нашей зависимости от их капризов. Мы открыты для всего прогрессивного, но мы закрыты для вывоза из страны капиталов, сырья, умов и можем допустить такой вывоз только в виде товаров.

За 70 лет советской власти мы создали отрасли, которых у России до этого никогда не было. У нас были свои самолеты, ракеты, автомобили, поезда, корабли, моторы и турбины, ГЭС и АЭС. В мире не было такой продукции, которую не могли бы производить в СССР. Конечно, нам мешал не железный занавес, а искусственное подавление экономических свобод. Теперь же, (даже если допустить), оказавшись в изоляции, используя рыночные механизмы с элементами государственного регулирования, мы сможем развиваться так же, как развивалась Америка, придерживаясь «доктрины Монро».

Нам нужна собственная «доктрина Монро». Суть ее можно сформулировать так: Вся территория бывшего СССР является сферой интересов России.

Мы признаем суверенитет и государственную целостность стран, возникших в результате крушения СССР. Но если в этих странах будут попираться наши интересы, если эти страны будут проводить против нас враждебную политику, а жизнь наших граждан будет подвергаться опасности, мы берем на себя право вмешаться для того, чтобы соблюсти наши национальные интересы.

Мы рассматриваем территорию бывшего СССР, как сферу наших национальных интересов потому, что эта территория возникла ценой невероятных усилий наши предков, ценой крови, ценой огромных материальных затрат. Мы не требуем компенсации этих затрат со стороны суверенных государств, хотя имеем на это законное право, но мы заявляем, что все действия, противоречащие нашим национальным интересам, угрожающие суверенитету и целостности России получат соответствующий выпаду ответ.

В другой роли Россию на постсоветском пространстве я себе не представляю. Мало того, эта доктрина разворачивается сама по себе, стихийно, как через вложение капиталов, так и через поставки углеводородных ресурсов.

У России есть два варианта существования на постсоветском пространстве. Первый: оказаться объектом издевательств, насмешек, политических и экономических спекуляций со стороны своих бывших союзников по социалистическому лагерю, обрекая себя тем самым на стагнацию и неизбежный развал и второй: твердое отстаивание своих национальных интересов на всем постсоветском пространстве.