Выборы состоялись, системная и несистемная оппозиция потерпела сокрушительное поражение, сполна заплатив за свой дремучий оппортунизм. Первое заседание Госдумы назначено на 5 октября 2016 года. Президент рекомендовал парламентариям желательную кандидатуру на пост спикера. Скоро мы услышим, как депутаты будут дружно петь Гимн и незамедлительно приступят к рассмотрению бюджета на следующий год. Наконец, главное: партия власти получило конституционное большинство. Закономерным будет и вопрос: для чего?

Вы уже запомнили этот день?

Не устаю перефразировать классика, говоря: выйди в соцсети, чей стон раздается, это стонет диванный электорат. Этот стон у нас протестом зовется. Кроме стонов и всхлипов по поводу подтасовок итогов голосования, нет даже попытки анализа ошибок оппозиции, которые она допустила на этих выборах. Нет попытки осмыслить, а что будет уже после 5 октября? Что ждет страну при таком раскладе сил? Наконец, для чего партии власти понадобилось это конституционное большинство?

Начать,наверное, стоит с краткого экскурса в новейшую историю российского парламентаризма. Помните первые выборы во вновь созданную Государственную Думу, которые прошли в декабре 1993 года? Те, кто постарше должны это помнить, а кому сегодня чуть за двадцать вряд ли знают, что триумфатором тех первых выборов была ЛДПР, набравшая больше 20% голосов избирателей.

Вскоре коммунисты взяли реванш и было время, когда левые в Госдуме располагали если и не конституционным, то квалифицированным большинством, что позволило им поставить вопрос об импичменте президента Ельцина. Но мы сейчас не об этом. Дело в том, что наши реформаторы постоянно жаловались на то, что осуществлять в стране жизненно важный реформы не дает оппозиция, которая постоянно ставит палки в колеса.

Наблюдатели до дня голосования полагали, что результат «Выбора России» будет превышать 50% голосов. Были даже прогнозы, что эта партия сможет набрать до 65% ...

Постепенно от одного избирательного цикла к другому, оппозиция в Госдуме вымывалась. Окончательный перелом наступил после выборов в 2007 году, когда партия власти получило все то же конституционное большинство.

Снят был многолетний тормоз в лице оппозиции, которая не давала принимать судьбоносные законы, тормозившие проведение в России реформ. После 2007 года системная оппозиция могла в основном использовать лишь думскую трибуну, чтобы обличать госчиновников, которые нарисовали себе невероятные по российским меркам зарплаты. Партия власти получила фактически монопольное право на принятие жизненно важных законов. Оппозиция перестала ей мешать.

С 2011 по 2016 года не было, пожалуй, такого закона, который внесло бы в парламент правительство, а парламент бы его зарубил. Таким образом, путь для осуществления в стране жизненно важных реформ был расчищен. Если же считать с 2007 года, когда оппозиция утратила возможность заблокировать принятие того или иного нормативного акта, то прошло уже десять лет, в рамках которых правительство могло через Думу провести законы, которые бы позволил нашей Родине двигаться к светлому будущему семимильными шагами.

Они потребовали импичмента

Многие сегодня уже забыли, что СССР был парламентской республикой и что парламент в нем был, как и сегодня — двухпалатный. Так вот, для того, чтобы за десять лет, которые потребовались СССР на осуществление модернизации, советскому высшему руководству нужен был безоппозиционный парламент. Такой парламент — Верховный Совет СССР, ведомый к светлому будущему его многолетним спикером Михаилом Ивановичем Калининым, прозванным с легкой руки тов. Сталина всесоюзным старостой, единогласно принимал все необходимые партии и правительству законы. Да так их активно принимал, что СССР, если считать с 1927 по 1937 год осуществил коллективизацию, индустриализацию и даже, как говорят, культурную революцию. С нуля были созданы целые отрасли (например, авиационная и автомобилестроительная), производства, принят целый пакет социальных законов (например, закон, устанавливающий выход на пенсию для женщин в 55, а для мужчин в 60 лет, был принят в далеком 1932 году), принята новая Конституция СССР и просто фантастическое количество законов, которые в те времена принимались впервые и во многом носили революционный характер.

Итак, благодаря тому, что советский двухпалатный парламент состоял из кандидатов, выдвинутых на выборы от нерушимого блока коммунистов и беспартийных, т.е. отличался единством мнений и не имел в своих рядах никакой, даже системной оппозиции, за 10 лет удалось построить новую индустриальную страну, заложив основы для будущей победы в одной из самых жестоких войн.

Постановление Президиума ЦИК СССР от 19.12.1937 о созыве первой сессии Верховного Совета СССР.

Чего же достиг новый российский парламент, который не сильно отличался (по перевесу сторонников верховной власти в нем) от Верховного Совета СССР периода великой реконструкции за 10 лет с 2007 по 2016 год?

Конечно, если мы напряжем память, то мы можем вспомнить, что доходы населения росли, были приняты в работу национальные проекты, была проведена так называемая модернизация образования и здравоохранения, несколько раз проводилась реформа пенсионной системы, возникали госкорпорации, Роснано и Ростех, Сколково и Территории опережающего развития (ТОРы) и т.д., но разве можно это сравнить с масштабом тех преобразований. которые были осуществлены в годы первых советских пятилеток?

Не думаю, что правительство не сознавало, что в современном мире нельзя жить только за счет нефтегазовой ренты. Вероятно, сознавало, но стало более или менее суетиться только в 2014 году, когда коварный Запад решил наказать нас плюрилатеральными санкциями. При этом обратите внимание на то, что этому правительству никто, в смысле оппозиции в парламенте, не мешал, никто ему палки в колеса не вставлял. Как мы уже отмечали, в российском парламенте не было такой оппозиции, которая могла бы сколотить большинство для того, чтобы либо отклонить, либо принять невыгодный правительству нормативный акт.

А теперь еще об одной аналогии. Когда еще только разрабатывались первые пятилетки и внедрялось директивное планирование, на Запад уже надвигался экономический кризис, который вскоре вылился в Великую экономическую депрессию. Но вот парадокс, когда американские фермеры жгли в паровозных топках зерно пшеницы и кукурузы и выливали молоко в Миссисипи, а ушлые банкиры с Уолл-Стрит бросались с небоскребов на мостовые, не говоря о том, что миллионы американских рабочих готовы были работать за еду, в СССР кризиса не было. Вместо спада наблюдался рост.

Результаты

Результаты 2

Правительство СССР смогло использовать кризис на Западе так, чтобы в страну советов шли капиталы, технологии, оборудование и даже целые заводы.

Сегодня Россия переживает кризис вместе со всеми. Вероятно, правительству льстит тот факт, что мы давно уже часть мировой экономики. Неважно, какая, но часть! Так почему же мы не можем использовать кризис там, чтобы начать рост здесь? Как почему? Против нас же объявлены санкции! Но если сравнивать санкции нынешние с теми, которые были объявлены против Советской России в 20-е-30-е годы, то будь они применены сегодня нашей экономики уже давно бы не было в живых. Для этого достаточно вспомнить, как капитализм, ради того, чтобы уморить СССР, отказался от своего любимого «мяса», т.е. от золота, объявив нашей стране золотую блокаду и все станет ясным.

Далее, и в годы первых пятилеток СССР гнал на Запад сырье, в том числе и нефть со знаменитых Бакинских нефтепромыслов (Сила Сибири тогда еще покоилась в недрах нетронутой), но не для того, чтобы полученную в результате продажи сырья прибыль с одной стороны складывать на офшорных счетах, а с другой в суверенные фонды в то время, как региональные бюджеты истощались, обрекая российские регионы на медленную и мучительную смерть, а для того, чтобы строить заводы, железные дороги, каналы, мосты, электростанции, да еще и неустанно ковать оборонный щит Родины!

Темпы роста

Так в чем же дело? Сырья — завались, вышли на первое место в мире по добыче черного золота, рабочая сила еще есть (не все россияне еще вымерли или свалили на Запад), квалифицированные специалисты, хотя и не в том количестве, которое требуется, еще остались, политическая система консервативна и в целом стабильна, наконец парламент по своему проправительственному потенциалу мало чем отличается от Верховного Совета СССР образца конца 20-х начала 30-х годов прошлого века. Чего же нам не хватает?

Ну да, конечно, цены на углеводороды низкие, национальная валюта нестабильна, негосударственный центральный банк России борется с инфляцией и держит валютные резервы в долговых облигациях США и ЕС, экономика лишена внутреннего кредита, рубль привязан к доллару, кредит дорог и т.д. Но неужели эти препятствия так уж не преодолимы? Что нам необходимо сделать, чтобы их преодолеть, а главное — извлечь пользу из того кризиса, в котором сегодня оказался весь мир?

Вот здесь мы и подошли к необходимости объяснить для чего в обновленном российском парламенте понадобилось конституционное большинство.

Продолжение следует