Что-то нас не пускают в Европу. Зато из Европы нашего брата понаехало...

Данная встреча стала первым мероприятием столь высокого уровня после подписания Киевом и ЕС соглашения об ассоциации в 2014 году. Участие в саммите с украинской стороны принял президент Петр Порошенко, со стороны ЕС — президент Европейского совета Дональд Туск и глава Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер.

Уже с первых шагов представители ЕС дали понять украинскому руководству, чтобы оно не сильно надеялось на Европу, а самостоятельно проводило реформы в стране. Что интересно, эти весьма ожидаемые Украиной переговоры, длились чуть больше часа. Срок — явно недостаточный для того, чтобы добиться чего-то важного.

Складывается такое впечатление, что украинское руководство стремится к формальному членству в ЕС, забывая о том, что некоторые страны Восточной Европы, например, Польша, перед своим вступлением долго торговалась не за безвизовый режим и признание со стороны других членов ЕС, а выбивала себе квоты и привилегии.

А безвизового режима все равно не дают

Требования украинской стороны, по существу, были минимальны, но и они были перенесены на «неопределенный срок». Так, например, Киев стал зондировать почву на предмет ратификации европейскими странами соглашения об ассоциации. На сегодняшний день соглашение ратифицировали 16 из 28 членов ЕС. Украинская сторона продолжала настаивать на направлении миротворцев на Донбасс, введение безвизового режима и ждала подтверждения начала действия зоны свободной торговли. Наконец, самое главное: Украина ждала денег.

На сегодня Украина в целом планирует получить от Евросоюза почти 11 миллиардов евро на проведение ключевых реформ в сфере энергетики, торговли, транспорта и управления границами. Из них около 2,4 миллиарда должны поступить от ЕС, 5 миллиардов — от ЕБРР и 3 миллиарда — от Европейского инвестиционного банка.

И хотя деньги нужны «прямо сейчас», евробюрократы пообещали, что очередной транш поступит в страну не ранее середины 2015 года. Как бы там ни было, а по данным минфина Украины на конец марта сего года внешний долг страны вырос до 32,8 млрд долларов.

Сеня, ти кого хотів завалити? Як кого? Європу товарами

Затягивания процесса евроинтеграции Украины, вероятно связано и с тем, что в ЕС считают, что страна еще не достаточно готова и не потому, что «еще не довела ключевые реформы до конца», а, скорее, потому, что процесс вряд ли сдвинется с места, пока в ЕС не решат вопрос по Греции. Если Греция к лету 2015 года не выплатит около 3,5 млрд долларов долга, проблемы могут возникнуть во всей еврозоне.

Надо полагать, что в ЕС считают, что углубление интеграции Украины — это не решение каких-то даже внутриукраинских проблем, а, напротив, очередная головная боль для Евросоюза.

Украина еще не скоро (если вообще когда-нибудь) станет финансовым донором ЕС. Наоборот, она будет претендовать на роль реципиента и это с учетом надвигающегося на ЕС финансового шторма. Наряду с Грецией, проблемы наблюдаются и в Испании, и в Италии, и в Португалии, и в странах Прибалтики.

Украина просит безвизового режима, но те же евробюрократы хорошо знают, что, обеспечив ей такой режим, они создадут напряженность на рынке труда ЕС, где и без того тесно. Достаточно вспомнить о том, что в ряде полноправных членов ЕС безработица уже достигла 25%. Если к ней прибавиться еще и дешевая рабочая сила с Украины, то уровень безработицы вообще может достичь критической черты.

Евробюрократы для включения безвизового режима требуют от Украины каких-то реформ, но каких — украинское руководство должно догадаться самостоятельно.

Алло, это ЕС? Я по поводу вступления. Что? Это ТС? Простите, не туда попал...

По-прежнему нерешенной остается и проблема по обеспечению зоны свободной торговли. Дата ее открытия перенесена на 1 января 2016 года. Но создание такой зоны — не панацея, тем более, что практика показывает: ЕС не готова предоставлять торговые преференции для стран, которые имеют возможности наращивать поставки своих товаров, особенно в условиях отмены пошлин.

Так, например, прежде, чем включить в эту зону государства Прибалтики, ЕС сделал все возможное, чтобы «помножить на ноль» промышленный сектор этих стран. Еще ранее, была развалена Югославия, части которой были позже включены в еврозону, но уже, как разоренные и зависимые.

Надежды украинского руководства на то, что очень скоро Украина начнет «заваливать Европу» своими товарами — иллюзорна. Европе не нужны товары из Украины. Ей свои-то товары некуда девать. Поэтому Европа и требует поднятия налогов, отмены льгот для промышленности и сельского хозяйства Украины, чтобы их товары стали не конкурентно способны. А вот свои товары Европа с радостью предложит для покупок Украине, как новому рынку сбыта.

Отсюда прямо вытекает и вопросы, связанные с финансовой помощью. Евробюрократия упорно твердит, что транши, выделяемые Украине, должны пойти на проведение реформ, а не на развитие промышленности и сельского хозяйства. Подобное требование выдвигалось и в адрес Прибалтийских государств. По сути, от них требовали демонтировать свою промышленность и только потом интегрироваться в Европу, но уже на правах «мальчика на побегушках».

Рижский фарфоровый завод

Нечто подобного требовали и от Греции. Вообще предоставление кредитов на условиях проведения реформ, рекомендованных евробюрократами, ни к чему хорошему не приводит. По крайней мере, эти реформы не укрепляют промышленный, а главное — товарный потенциал тех, кто претендует войти «в семью европейских народов».

Причины, стоящие в основе затягивания процесса евроинтеграции Украины, видны невооруженным глазом. Украина должна войти в ЕС крайне ослабленной, зависимой, обремененной непомерным внешним долгом. Сегодня уже никто даже и не упоминает, как отразилось, например, на аграрном секторе Украины, ее вхождение в ВТО. А ведь это привело к тому, что продукция сельского хозяйства страны оказалась неконкурентной на европейских рынках. Вчера еще производящая, например, овощную продукцию Украина, могла обеспечить ею и себя и ближайших соседей, а сегодня, Украина ввозит овощи и фрукты из ЕС.

Собственно говоря, в этом и состоит глубинный смысл евроинтеграции. На первых этапах (в ходе «структурных реформ», проводимых под диктовку евробанков) выключается промышленность, сельское хозяйство, а производство в целом становится неконкурентноспособным. На следующем этапе внутренний рынок начинает переориентацию на импорт, наконец, вся страна превращается в один большой рынок сбыта даже той продукции, которую она способна производить самостоятельно.

Понятен и курс на затягивание процесса евроинтеграции. Украинскую экономику надо «добить», товары вывести за границы конкуренции. Тихо и незаметно прекратив страну в колонию, ее можно включать и в ЕС, как полноправного члена. Греция тоже полноправный член ЕС, но легче ли от этого грекам?

Дональд Туск: Ukraińcy mają dbać o siebie, a nie czekać na pomoc z Europy