Детский омбудсмен Павел Астахов после выхода из очередного отпуска покинет свою должность, сообщил журналистам пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. В настоящий момент Павел Астахов находится в отпуске, но де-юре он продолжает занимать прежнюю должность. Дмитрий Песков подтвердил, что по возвращении из отпуска Астахов покинет это место работы. Кто сменит его на посту уполномоченного— пока точно не известно.

Коварный Госдеп ничего не забыл

«Сморщенные лица кавказских женщин» и игривый вопрос о том, «как поплавали?» были, вероятно, всего лишь последними каплями, переполнившими чашу общественного терпения по поводу работы этого защитника прав ребенка.

Сейчас нет смысла анализировать деятельность Павла Астахова на посту детского омбудсмена. Бессмысленно хотя бы потому, что для него эта должность, на наш взгляд, была, как хобби. Занимаясь своими внешними (за границей) и внутренними (в России) проблемами, этот человек уделял внимание защите прав детей постольку поскольку. Чаще всего наш «брутальный омбудсмен» появлялся на месте, так сказать постфактум. Как, например, это было во время трагедии на Сямозере в Карелии. Или на каком-нибудь пепелище, где в результате пожара погибло несколько малолетних детей.

Напомним, что только в 2015 году, по данным РИА-Новости в России погиб 91 ребенок. Все эти дети на совести их защитника. Конечно, сам этот защитник может не признавать сего факта, обвиняя во всем непутевых родителей, нерадивых чиновников и тупых силовиков. И такая позиция будет характерна для г-на Астахова. Общественность вряд ли с этим согласится.

Знакомясь с биографией детского правозащитника, мы тщетно пытались найти в ней примеры самопожертвования во имя детей. Ну, например, как Павел Астахов бросается в ледяную воду, чтобы спасти тонущих ребятишек, или врывается в горящую избу, чтобы вырвать из лап огня несчастных грудничков. Или, на худой конец, найти факты, которые бы свидетельствовали о том, как этот «многоопытный адвокат», в одно время выразивший даже желание защищать бывшего президента Ирака Саддама Хусейна, защищал в суде честь, достоинство детей, а также их невинных родителей.

Астахов и Владимир Гусинский

Тщетно. Зато он активно защищал некогда печально знаменитую основательницу финансовой пирамиды «Властелина» Валентину Соловьеву, кинувшую россиян на 536 миллиардов рублей и добился чтобы ее отпустили на свободу по УДО. Или, как активно он защищал американского шпиона Эдмонда Поупа. Да так преуспел, что осужденный в 2000 году российским судом к 20 годам лишения свободы Поуп в этом же году отбыл на родину в США.

Астахов также защищал и известного в прошлом олигарха Владимира Гусинского, которого также удалось вытащить из узилищ и отправить на ПМЖ то ли в Израиль то ли в Испанию. Коварный Госдеп оценил заслуги Астахова и вскоре пригласил его на учебу в школу права Питтсбургского университета. После чего Павел Астахов очень сильно полюбил Америку, что позволило ему в порыве откровенности признаться: «Я никогда не забываю, что Питтсбургская школа права стала моей второй альма-матер, а Соединенные Штаты — моей второй родиной».

В разное время он оказывал юридические услуги различным политикам и чиновникам, например, экс-мэру Москвы Юрию Лужкову, экс-министру культуры Михаилу Швыдкому, экс-мэру Волгограда Евгению Ищенко, а также бесчисленному количеству звезд шоу-бизнеса -- Coco Павлиашвили, Бари Алибасову, Ладе Дэнс, Филиппу Киркорову, Алене Свиридовой и другим.

Дело ведь не в том, каких типов по жизни защищал адвокат — это его работа. Дело в том, что защищал он по преимуществу богатых и влиятельных дядей и теть, а не сирых и убогих мира сего, у которых за душой ни копейки.

Вы думаете он меня снимет?

Но такую позицию Астахова понять можно. Попадая в лучи славы лиц известных, он полагал, что и его заметят. И его заметили, пригласили на ТВ, где он лихо вел шоу-процессы в программе «Час суда», а уже в 2009 году бывший тогда главой государства Дмитрий Медведев своим указом назначил Павла Астахова Уполномоченным при Президенте Российской Федерации по правам ребенка.

По сути назначали не человека, который всю свою жизнь или лучшую часть жизни, посвятил детскому праву, а человека своего, т.е удобного, который не столько детей будет защищать, сколько «лицом светить». Так оно и вышло.

Роль уполномоченного стала для Астахова очередной ступенькой к расширению собственного бизнеса и карьеры. И вот ведь какая получается метаморфоза, Астахов был причастен к написанию и согласованию двустороннего договора по усыновлению между Россией и США, который в итоге был подписан 13 июля 2011 года. Именно благодаря усилиям Астахова, бизнес агентств по международному усыновлению получил новый толчок к своему развитию — договор запретил независимое усыновление для американских граждан и обязал их усыновлять детей из России только через аккредитованные агентства по международному усыновлению, где подобная процедура обходилась им, по скромным подсчетам от 40 000 до 50 000 долларов за каждую невинную душу российского ребенка.

Однако очень скоро Астахов вышел из игры, заявив, что он против усыновления. Ну а еще через год выступил за запрет усыновления российских детей гражданами США.

С этими усыновлениями у нашего защитника детских прав всегда были непростые отношения. Сегодня многие уже забыли историю с Артемом Савельевым, которого семья из США сперва усыновила, а затем вернула в Россию. Астахов тогда взял шефство над Артемом, показывая всем, что он лично готов чуть ли не усыновить несчастного ребенка. Правда, затем сообщил в СМИ, что Артема готова усыновить семья российских дипломатов. Однако после шума, когда все стихло и Астахов крепко пропиарился, стало известно, что Артема Савельева так никто и не усыновил и он до сих пор проживает в каком-то детском приюте под Москвой.

Слабые нуждаются в сильных

Иными словами, какой случай не возьми, всякий раз сталкиваешься с какими-то неловкими моментами. Будь то случай в Ижевске, когда в результате бунта в школе-интернате Астахов уволил директора этого интерната, хотя дети протестовали против такого решения. Будь то случай с русским мальчишкой из Доминиканской Республики, который обвинил Астахова в том, что тот его обманул и много еще других случаев, на которых нет смысла останавливаться подробно. Таких скандальных историй, в которых замешан Павел Астахов — воз и маленькая тележка. Дело не в этом, дело в том, а тот ли человек все это время (без малого, почти пять лет) упорно занимался защитой слабых мира сего. По Сеньке ли шапка?

Как-то известный русский режиссер, один из основателей МХАТа Константин Сергеевич Станиславский сказал: «Надо любить искусство в себе, а не себя в искусстве». Применительно к Астахову эти словам можно было истолковать в том смысле, что он не детей стремился защитить, а себя любил в должности детского омбудсмена. Сама должность поднимала его на высокий пьедестал, наделяя моральным правом вершителя справедливости. Ведь нет ничего более почетного, чем защита слабых. Она сама по себе уже есть оправдание. Вероятно, это олицетворение высшей справедливости очень нравилась этому человеку. Не сама справедливость, не дальнейшая участь несчастных детей, не их судьба, а именно он сам.

Перед тем, как стать детским омбудсменом Астахов был шоуменом. Он им так и остался. Защита несчастных детей, как шоу — это девальвирует право вершить справедливость, защищая слабых. Судя по тому уровню цинизма, который позволял себе Астахов, по уровню высокомерия и гордыни, он, вероятно, в упор не замечал детских слез и страданий. Если не было картинки, если не было возможности попозировать перед телекамерами, глядя в которые можно было быть грозным судией, не было необходимости и в правозащите детей. Что было важнее для этого человека — защита прав детей или шоу по защите прав детей? Вероятно, -- шоу.

Поэтому сейчас можно приводить бесчисленные высказывания Астахова в адрес родителей, детей, матерей, отцов, цитировать его циничные заявления — от этого мало, что изменится. Гораздо важнее понять, что удобный для власти правозащитник хуже самого ревностного обвинителя.

Это окончательное решение? И что нет никаких шансов? Нет?

Если и преемник Астахова будет таким же, как и он, у наших детей так и не появится уполномоченный по их правам. Если ему на смену придет человек для которого на первом месте стоит все, что угодно, но только не судьба детей, то ждать перемен в этой области не следует. Если Астахов не испытывает своей вины по поводу гибели детей в России, по поводу их страданий, горя и слез, то не стоит ждать от него и помощи и уж тем более раскаяния.

Сейчас можно говорить о том, что детский омбудсмен должен быть воспитателем, педагогом по профессии, но как нам кажется, это не является основным критерием. Надо испытывать боль за слабых, нести ее в себе, как собственную боль, надо не идти ни на какие компромиссы, когда речь заходит о правах слабых, наконец, надо быть просто гуманистом, а не мажором-карьеристом, каким и был в реальности Павел Астахов.