Сказать, что правительство Валерия Радаева оказалось в сложном положении — значит не сказать ничего. Конечно, это никак не связано с уходом по собственному желанию Павла Большеданова. За те, почти три года, в течение которых Большеданов «замещал должность государственного служащего» категории «А», он не сделал ничего, достойного отдельного внимания. На фоне серого, безликого, пораженного творческой анемией правительства, Павел Владимирович выглядел таким же серым и безликим.

Однако если учесть, что Большеданов покинул кабинет Радаева вслед за министром финансов Александром Ларионовым и зампредом Сергеем Канчером, то это уже не случайное совпадение, а тенденция. Единственное, что выделяет Канчера из этой троицы — его увольнение по решению Радаева. Ларионов и Большеданов ушли по собственному.

Если чё, звони и не поминай лихомНа фоне этих приходов и уходов видны контуры кадровой политики губернатора Радаева, точнее отсутствие, какой-либо кадровой политики.

На небосклоне саратовской политики Валерий Радаев появился чужаком. Поэтому свою команду он формировал из того ближайшего окружения, которое сгруппировалось вокруг него в период его работы на посту спикера областного парламента. На первом этапе своей службы в должности губернатора, Валерий Радаев строил свой кабинет не так, как обычно строят те, кто приходит на высшую должность исполнительной власти региона.

Например, бывший губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков, стал набирать в свою команду тех, с кем начинал свой путь во власть еще в должности первого вице-мэра города Саратова. Дмитрий Федорович был, пожалуй, единственным саратовским губернатором, который проводил не только осмысленную, но и самостоятельную кадровую политику. Он старался избегать приближать к себе родственников, но и близких знакомых ценил не за дружбу, а за деловые качества. Его команда до сих пор считается образцовой. Но что важно, Аяцков умел зажигать своих соратников, заражать их своим азартом, эпатажем, амбициями. Без этого ни о каком единстве команды говорить нельзя.

Бедный "Йорик"...Преемник Аяцкова Павел Ипатов недолго ориентировался на кадры, преподнесенные ему на «блюдечке с голубой каемочкой». Очень скоро Ипатов вернулся к классической схеме подбора кадров. Он привлек в свою команду тех, с кем когда-то соприкасался по работе, в основном, в Балаково. Надо заметить, что никто из тех, кто кормился и кормится до сих пор от БАЭС с Ипатовым во власть не пошел. Пошли те, кто в том или ином качестве был связан со станцией или трудился в структурах, аффелированных спецобъекту.

Команда Аяцкова не была клановой, а вот команда Ипатова таковой была. И хотя это был не семейный клан, а корпоративный, он был абсолютно преданным патрону. Самых близких ему людей Ипатов не сдавал, а если и сдавал, то только в обмен на крупные уступки.

Команду Радаева, собранную « с бору по сосенке» ничего не объединяет. Ни семейные, ни корпоративные узы. С прежнего места работы Радаев если кого и привлек, так только Андрея Саухина. Основной набор «волонтеров» проводился в стенах областной думы, где, как мы уже отмечали, Радаев трудился на должности спикера. Главным образом, это были те товарищи, которые нашли в себе смелость организовать фронду по отношению к Ипатову. Таких было немного, но все, более или менее, отважные, потом войдут в команду Радаева.

Служили два товарища...Поскольку своих людей у Радаева не было, он принимал в ряды команды всех, кого ему рекомендовали. На первом же году службы он даже согласился поиграть в некое подобие коалиционного правительства. Коммунистов в него, правда, не взяли (возможно, те сами не захотели), зато рекрутировали представителей ЛДПР и Справедливой России, если, конечно, можно считать, что Владимир Пажаров еще имел на тот момент хоть какое-то отношение к саратовским эсерам.

Разумеется, «коалиционное правительство» Радаева было обычным фарсом. Вскоре из других партий там не осталось никого, кроме «псевдоэсера» Владимира Пожарова.

В настоящий момент членов команды Радаева ничего не объединяет, кроме контракта. Если, например, при Аяцкове уход кого-либо из членов команды без согласия шефа, т.е. «по собственному» считался не иначе, как предательством, при Ипатове -- нарушением корпоративной этики, то при Радаеве — это обычная практика.

Предавать или подводить некого. Патрон — чужак. К традиционному Саратовскому клану он не имеет никакого отношения. Ярких идей и программ, способных объединить команду вокруг лидера, у него как не было, так и нет. Никто не будет работать с Радаевым за идею, как работали при Аяцкове. Нет и тех, кто был бы ему чем-то обязан. Как мы уже отмечали, большинство радаевских соратников пришли из областного парламента, а, стало быть, они уже считали себя состоявшимися политиками, ничем не обязанными Валерию Васильевичу. Он не брал их, как Аяцков -- «с улицы», т.е. из какой-нибудь больницы, завода, колхоза или даже из бизнеса. У Аяцкова было немало выдающихся, по местным меркам, министров, но таковыми они стали потому, что Дмитрий Федорович, как главный режиссер театра, раскрывает таланты актеров, раскрывал таланты своих министров. Тех, кто «не мог держать роли» -- отправляли за кулисы. Валерий Радаев никого не раскрыл. Не потому, что его «актеры» сами по себе талантливы, и не потому, что они считают, что «сделали себя сами», а потому, что у Валерия Васильевича нет таланта режиссера.

Дмитрий Федорович в кадрах знал толкНе имея какой-либо осмысленной кадровой политики, Радаев стал возвращать в правительство отставников. Данилов, Горемыкин... стали самым ярким показателем отсутствия опыта в подборе, а тем более в расстановке кадров у Радаева. Если руководитель возвращает отставников из команды своего предшественника, это говорит о том, что он имеет слабое представление о том, как надо создавать команду и, как надо руководить, полагаясь на опыт прежних министров и зампредов. Нет своего — бери чужое. Метод не такой уж и плохой, если руководитель способен выжимать из этого опыта самое ценное, но если он не способен даже на это, то ничего, кроме непродуктивного, нединамичного консерватизма из таких экспериментов не получится.

При Радаеве сегодня остаются те, кто не уверен в себе, кто не считает, что является фигурой самодостаточной. Это, в основном, статисты. Они поняли, что сегодня нужно шефу, а шефу нужны положительные отчеты. Чем лучше (грамотнее) составлен этот отчет — тем эффективнее считается труд чиновника. Главная задача Радаева — доказать тем, кто его назначил (вы понимаете, что Президент здесь не в счет, ибо это разумеется само собой), что они в нем не ошиблись, что они сделали правильный выбор, что он не подведет.

Павел Леонидович своих не сдавалПоэтому Радаеву велено помогать. Помогать ему должны все, не зависимо от того, есть ли у них для этого мотивы или нет. У большинства тех, кому велено «помогать» Валерию Васильевичу, нет мотивации, поэтому они готовы помогать если Валерий Васильевич что-то сгенерирует, вокруг чего-то сплотит, т.е. заинтересует. Поскольку наш герой на это мало способен, помогать ему, как-то не хочется, хотя и надо. Поэтому помощь такая выглядит исключительно формальной. Она больше напоминает собой обузу. Если нет возможности создавать стимулы, придумай идею, однако у Валерия Васильевича нет ни стимулов, ни идей.

Еще одним важным показателем безнадежной кадровой политики нынешнего губернатора является фигура его первого заместителя — вице-губернатора.

За все время правления Дмитрия Аяцкова у него было два самых выдающихся вице-губернатора — Вячеслав Володин и Владимир Марон. Фигуры, по местным меркам, едва ли не сакральные, не говоря уже об их авторитетности. У Павла Ипатова, если не считать скоропостижного пребывания в этой должности Виктора Будылева, надежным вице-губернатором оказался Александр Бабичев.

Бабичева и Ипатова связывала не только совместная работа в Балаково. Бабичев был авторитетом, хотя бы потому, что имел обширные связи, не говоря уже о том, что большую часть своей карьеры проработал в правоохранительных органах (до перехода на должность вице-губернатора занимал должность прокурора Курской области).

А вот у Валерия Васильевича что-то с кадрами не заладилосьВсех этих людей объединяет одна особенность — авторитет. Авторитет невозможен без богатого опыта, хорошего знания того, как работает система, умения договариваться, влиять и защищать своего патрона, каким бы самодуром или сатрапом он бы ни был.

Главной обязанностью вице-губернатора является не готовность заместить шефа, когда тот уезжает в командировку. Он должен уметь говорить с местными авторитетными личностями. И не только говорить, но и договариваться, убеждать. Разумеется, если вице-губернатор неопытен, а тем более не авторитетен, то местные влиятельные люди его и слушать не будут или сделают вид, что слушают, но сделают все по-своему.

Аяцков мог положиться на Марона, как на самого себя. Известно, что Владимир Михайлович был той самой «последней дивизией», от вступления в бой которой зависел исход всего сражения. Бабичев был самым компетентным советником Ипатова. Не зря же Павел Леонидович охотно поощрял его высокими премиями. Может ли нынешний вице-губернатор при Радаеве быть тем, кем были Марон при Аяцкове и Бабичев при Ипатове? Вряд ли. И это один из самых главных кадровых просчетов Радаева.

Руководители делятся на три основные категории. Одни умеют зажигать свою команду идеями и программами, убеждать ее, создавать из нее единое целое, чтобы достичь поставленных целей. Другие умеют так использовать способности своих подчиненных, что те с особым энтузиазмом работают на шефа, часто благодаря его за то, что если бы не он, то никогда та или иная идея не пришла бы в голову его подчиненому. Третьи действуют по принципу, не умеешь заставить работать других — работай сам.

Как я не размышлял, но нынешнего губернатора так и не смог отнести ни к одной из этих трех категорий.

Ни яркой команды, ни ярких идей, ни собственного примера в работе Радаева я так и не увидел. В режиме тишины, когда все гладко и спокойно, а от тебя только ждут позитивной статистики, так работать можно, но в условиях, когда надо проявить недюжие способности, если и не свои, то своей команды — так жить нельзя.

Никто не говорит, что Радаев неработоспособен. Еще как работоспособен. Никто не говорит, что он не последователен и ненастойчив. Все эти качества у Валерия Васильевича, несомненно, есть. Но если их достаточно для того, чтобы проявить себя, как индивидуальность, то их еще не достаточно, чтобы сформировать и вдохновить команду. Команда должна верить своему шефу не потому, что он — высшее должностное лицо исполнительной власти области. Команда должна видеть в нем — самостоятельную личность. Ключевым понятием здесь является — самостоятельность. Только это качество и определяет личность. Все остальное — прилагается.

В марте 2015 года вся прогрессивная общественность Саратовской области будет отмечать знаменательную дату: третью годовщину правления Валерия Радаева. Да,да, господа, прошло уже три года, из отведенных Радаеву пяти лет. К этому времени у губернатора должна была быть создана прочная команда, состоящая из проверенных и надежных кадров. Что и говорить на третьем году правления и Аяцков, и Ипатов уже имели команды, которые притерлись, проявив себя в ряде конкретных дел.

Судя по тому, как из правительства Радаева бегут чиновники «категории А», Валерий Васильевич своей команды создать так и не смог. Ну что ж, не каждому дано...