Давным давно это было. Старики сказывали, что жил в земле нашей обильной да чинопослушной летописец один. Терпеливо и скрупулезно вел он летопись дней, месяцев, годов и лет. Растекаясь мыслею по древу, как Боян легендарный, поведал нам он о делах и днях самого дорогого, что есть у насельников Земли нашей обильной, о ее Высоко Превосходительствах. Генералах-губернаторах.

Ибо они Солнца от Солнца – множество Солнц от одного. Высоко в Стольном Граде восседает на троне царевом государь наш Вальдемар II Великий, прозванный в народе Стабилизатором.

Много в Земле нашей было государей. Был и Реформатор, и Освободитель, и Умиротворитель, а Стабилизатор есть только один и третьему не бывать!

В Земле Желтогорской ему молебны посвящают, крестные ходы и больше всего народец наш ушлый мечтает лишь об одном, что бы государь наш Вальдемар II Великий Стабилизатор Приехал в главный город Земли нашей – Жертогорск. Там где государь, там и манна небесная. Там где государь, там и порядок. Там где Его Величество, там чиновник послушен, исполнителен. А самое главное, как только свет наш царь батюшка прибывает в какую провинцию-губернию, так в ней тот час же находятся деньги! Сами собой строятся дороги, заборы и ограды меняют окраску свою, чиновники, да столоначальники становятся добрыми, наивными, аки дети малые. А народ – ликует и ни за что не желает отпускать с Земли нашей государя.

Так вот наместниками государя в губерниях являются генералы-губернаторы, коим вверены территории для управления и развития. Летописец-то наш в веках и языцах прославил прежних правителей и оставил нам летопись прошлого, завещая продолжить ее в будущем, дабы оставить потомкам в назидание сказы о временах былинных, легенды о днях творения, были о богатырях Земли Желтогорской.

Что ж, продолжим летопись сию, дабы связь времен не оборвалась.

С начала новой эры (а отсчет ее пошел со времен Большого Путча) правили в Земле Желтогорской поочередно три генерал-губернатора, а четвертый правит ныне.

Первым был Василий Рюрикович Черных, которого за нечеловеческую любовь к родной земле люди прозвали Желтогорским. Так и вошел он в летописи под именем Его Высоко Превосходительство генерал-губернатор Василий Рюрикович Черных-Желтогорский.

Росту он был невысокого и чем-то напоминал собой Боанапарта Французского. Как и Боанопарт любил он ходить в треуголке и руку правую за обшлаг своего костюма засовывать. Взглядом своих зело колючих глазок, мог он роты и батальоны в атаку поднимать. Суров был! Непреклонен, тверд в решениях своих. Править ему пришлось в годы суровые, переходные. Однако снял его с поста генерал-губернатора ныне покойных государь наш Ратибор Микулович II Пальцин. Снял за то, что не обеспечил Василий Рюрикович своевременную выплату зарплаты желтогорцам.

Ныне о нем почти никакой памяти не осталось. Только в летописях есть упоминания о днях его правления. Ничего он не построил. Ни крепостей, ни колизея, ни музея, ни церквушки какой никакой, ни часовенки. Ходили только слухи разные, что государь наш, Его Величество Ратибор Микулович II Пальцин находясь в хорошем расположении спиритуса, вручил Василию Рюриковичу особую медальку, на которой с аверса был отчеканен лик Ратибора Микуловича, а с реверса только одно слово «За». Предполагалось, что Василий Рюрикович мог дочеканить на той медальке любую свою заслугу. Но что он написал после слова «За», толком никто не знает до сих пор. Ждали от Василия Рюриковича мемуаров, полагая, что в них он раскроет тайну медальки сей, но на вопрос будет ли он воспоминания писать, тот ответил: «О подлых временах вспоминать не хочу и не буду!»

На смену Василию Рюриковичу Черных-Желтогорскому пришел новый правитель – Цезарь Тамерланович Бабацков. Этого правителя народ наш запомнил надолго. Да и было за что. Решительный он был, твердый характером своим и очень упрямый. Если что не по его воле было, немедленно запороть велел, а после того, как государь своим указом публичные порки розгами да шомполами из гуманных соображений, да и по требованию Европы, отменил, всякого провинившегося, всякого не исполнившего волю его – немедленно в кандалы велел заковывать и в Сибирь отправлять. Много наших в той Сибири до сих пор живут. И хотя некоторым амнистия потом вышла, возвращаться не хотят – боязно!

Зато нашего достопочтенного Цезаря Тамерлановича очень сильно любил государь – Ратибор Микулович. Говорили даже, что царь хотел указ о престолонаследии изменить, дабы Цезаря нашего своим преемником сделать. Не дали завистники приподлейшие. В самом Цезаре Тамерлановиче, вишь ты, узурпатора углядели. Дык он бы навел порядок, он бы вас прогнал сквозь шпицрутены и не один раз, чтобы знали, как без спросу воровать казенные деньги, да в другие царства государства вывозить!

Больше всего на свете любил Цзарь Тамерланович строевые смотры! При нем чиновник всегда во фрунт стоял. Исполнителен был до потери самоидентификации. Сам Цезарь Тамерланович хоть академиев военных не кончал, зато мог губернией управлять не только по глобусу, но и по картам штабным. А еще он обладал редкой в наше время способностью управлять вверенной ему губернией по гороскопу, пользуясь звездной картой неба, которую знал наизусть. А больше всего любил на геликоптере летать, дабы земли ему вверенные инспектировать.

Рассказывали как-то, сидят пахари посреди пашни, у них трактор заглох и никак заводиться не хочет. Все перепробовали сердешные, даже три молотка и три зубила сломали, а махина сия никак не заводиться. Глядят в небе геликоптер урчит и прямо на пашню приземляется. А из него (мать моя женщина!) сам Цезарь Тамерланович а за ним, как горох чиновники, столоначальники, секретари и секретарши, борзописцы и летописцы высыпались, так что и не верилось, что этот пузатый геликоптер мог такую ораву чиновного брата в свое чрево вместить.


Вот каким был наш Цезарь Тамерланович! А сколько строений, памятников, да причудливых скульптур он после себя оставил! То ни с кем не сравнить. При нем впервые за всю историю появились губернские орденки и медальки. А какой хлебосольный был! Губернаторствовать бы ему еще и губернаторствовать, однако враги хорошо запомнили, как Ратибор Микулович хотел внести поправки в указ о престолонаследии. Съели нашего Цезаря Тамерлановича. Посадить хотели, но смилостивились. Ныне ректорствует в ЧАНе – чиновничья академия наук. Обучает молодых лоботрясов азам управления государством.Цезарь Тамерланович сперва хотел этих землепашцев запороть, но потом решил строевой смотр провесть. Когда провел стал интересоваться, знают ли землепашцы чем отличается форсунка от карбюратора. Никто таких диковинных штуковин и в глаза-то не видел, не то, что знать. Тогда генерал-губернатор наш снял с себя камзол, шпагу с позолотой, отстегнул ленту с орденом «Повелитель IV Степени», засучил рукава накрахмаленной рубашки и полез в мотор. Через час трактор завелся. Говорят с тех пор он больше никогда не ломался потому, что не глох. Так до сих пор где-то и работает!

После того, как ушел с поста генерал-губернатора любимый в народе Цезарь Тамерланович Бабацков – осиротели обитатели Земли Желтогорской. Сперва-то они по дури своей ликовали. Вот, де, сместили деспота, сатрапа, да самодура с поста. Теперь сечь не будут, да строевых смотров станет на порядок меньше. Если бы они знали, кого им на этот раз пришлет государь наш...

Годы спустя жалеть стали, что Цезаря Тамерлановича не отстояли, ибо прибыл в нашу землю новый генерал-губернатор и такого здесь навертел, что Земля наша до сих пор в конвульсиях корчится.

После Цезаря Тамерлановича Бабацкова следующим генерал-губернатором стал Павлин Мавлинович Ипацков. В первую очередь он запомнился желтогорцам своими нарядами. Камзол ему губернаторский в самом городе Париже, говорят, шили. Сколько на нем позолоты, позументиков, страз, жемчугов да бисера было то невозможно сосчитать. Вечно напомаженный, надушенный духами дорогущими, ухоженный лоснящийся и блестящийся изредка он появлялся в губернии нашей, предпочитая все больше по заграницам ездить.

Противны были ему палестины сии. То со свалок вонью тянуло, то дороги разбитые были, так что однажды он на своей кадиллаке, чуть под откос не улетел, то лица у желтогорцев были какие-то мятые, на печеные яблоки похожие, то враги его досаждали, требуя немедленно в отставку уйти! Не, не мог он подолгу жить в нашем немытом краю!

А больше всего не любил Павлин Мавлинович дорогие яйца. Как поедет на рынок, да сразу фермера за яйцо к ответу ведет. Пошто, спрашивает яйца вместо 10 рублей за десяток, ты по 20 рублев за то же количество продаешь? Тот мямлит что-то про рентабельность, про то, что куры без кормов нестись отказываются, но Его Превосходительству на это наплевать было. Всех, у кого были дорогие яйца, он с рынка выгонял.

Народец наш желтогорский привык к тому, что воруют чиновники, столоначальники и прочие директора департаментов и контор, а вот генерал-губернаторы на то и поставлены государем, чтобы всех этих мздоимцев, проходимцев и лихоимцев за руку хватать, в кандалы заковывать, сквозь строй пропускать, потом уже судить и в Сибирь отправлять. Так вот, Павлин Мавлинович Ипацков, оказался с мздоимцами, проходимцами и лихоимцами за одно. Вместо того, чтобы их хватать, да в Сибирь – он им стал покровительствовать. Не стерпел этой наглости государь наш батюшка и приказал голову его Превосходительству отрубить и другой головой заменить. Так бы и сделал если бы не Европейская конвенция, вводящая временный мораторий на замену голов. Вместо головозамены отправили нашего Павлина Мавлиновича в ссылку, где он находится и поныне.

От правления генерал-губернатора Ипацкова Земля наша обильная пришла в упадок невиданный. Пока народец наш на Павлина Мавлиновича надежды возлагал, тот со своими ушкуйниками такого понатворил, что поколениям придется расхлебывать кашу сию.

Нахватал наш генерал долгов, да все больше у банкиров толстопузых, а те его процентами обложили, да не его, а губернию. Теперь всякий насельник Земли нашей, включая и живулечек только что на свет произведенных, должны этим трижды проклятым банкирам чуть ли не по тыще американских рублей с души!

Истощилась казна губернская. В ней говорят даже сусеки так повыскребли, что ничего не осталось. Народец обленился, чиновник обрюзг и расслабился. Хорошо, что еще на дорогу с кистенями никто не выходит, да восстаний и бунтов нет, а так тяжко было бы нам. И куда это государь наш смотрел, когда этого лихоимца на пост назначал? Однако люди бывалые говорили, что никак за мзду сей пост получил Павлин Мавлинович. Аукнулась нам та мзда! Ён же потом со всей губернии траты свои покрывал! Вот и наступила эра разорения, оскудения, запустения, тоски и тишины.

Не знаю, как жили бы некогда славные, веселые, да озорные желтогорцы дальше, если бы государь батюшка не назначил нам в управители нового генерал-губернатора. А назначил он спасителем нашим, избавителем от неурожаев, саранчи, засухи, суховеев, клопов черепашек и всякий кузей вместе с жуком колорадским прекрасной души человека, человека с ликом святого – Лелия Силыча Рыдаева.

Молебны во всех храмах губернии нашей прошли. Радовался люд православный, исламный и иудейский тому, что наконец-то избавителя прислали нам. Теперь воров и казнокрадов точно в Сибирь отправлять будут целыми партиями. А его Превосходительство Лелий Силыч вздохнул только тяжко, огляделся окрест, а окрест одних долгов – всю жизнь не рассчитаешься, а окрест одни малоимущие, да калики перехожие, да народец обозленный, работать отвыкший. И начал он думу думать, как поднять с колен вверенную ему губернию.

Но о том, как он ее стал подымать читайте в продолжении наших сказов.