C кем ты, интернет-электорат?

Начнем с главного, т.е. с повода. Можно полагать, что таким поводом послужило "молчание официальных органов" власти после выхода в свет фильма-расследования "Он вам не Димон". На самом деле это, так называемое, расследование всего лишь инструмент, с помощью которого  заинтересованные лица - комбатанты намерены провести  переформатирование элеторального поля накануне главного события следующего года.

Главным поводом и причиной начавшихся акций являются предстоящие в марте  2018 года выборы президента страны. Этой мегацели посвящены все проекты и акции, которые мы наблюдали и еще будем наблюдать.

Как правило, подготовка к главным выборам в стране начинается за год до их официальной даты. При этом оппозиционно настроенные силы и кандидаты начинают марафон раньше, чем те силы и кандидаты, которые группируются вокруг официальной власти и правящего в настоящее время главы государства.

Последние полагают, что времени у них вполне достаточно и что они начнут свое "генеральное наступление" буквально за месяц-два до дня "В".

По крайней мере, так было во все минувшие избирательные кампании по выборам президента.

Однако минувшие избирательные циклы, особенно 2000, 2004 и даже 2008 годов были в основном предсказуемыми. Поэтому официальная власть не сильно торопилась. Однако цикл 2012 года уже принес свои сюрпризы. Они проявили себя не только митингами зимы 2011 года, но и событиями на Болотной уже 2012 года, а также малозначащим с сегодняшней точки зрения, созданием Общероссийского Народного Фронта (ОНФ), который в настоящее время находится в состоянии летаргического сна.  

Иными словами, цикл 2012 года  уже был не так предсказуем, как предшествующие. В этой связи мы можем смело прогнозировать, что предстоящий 2018 год и вовсе станет годом сюрпризов. Если так, то к марту 2018 года власть должна готовиться не за два-три месяца, а, как минимум за год.

Это связано с целым рядом "тревожных факторов", которых замечать уже больше нельзя.

Первый фактор - это минувшие в 2016 году выборы в Госдуму. Уникальный шанс положить начало глубокому переформатированию политической и экономической системы накануне президентских выборов через формирование новой обновленческой команды управленцев, был упущен. В парламент пришло все то же ультра-консервативное большинство, которое не имеет ничего общего с духом новаторства, так необходимым накануне выборов марта 2018 года.

Осознание этого упущения уже пришло, но время было бездарно потеряно. Исправить ошибки можно было, используя не только кадровую, но и идеологическую ротацию губернаторского корпуса, накануне президентских выборов. Но едва начавшаяся, она вскоре была свернута. Ошибку исправить не удалось. Обеспечивать выборы главы государства в 2018 году будут консервативно настроенные губернаторы-охранители, главной идеей которых будет все та же пресловутая стабильность.

Каким-то образом повлиять на, пока еще протекающий в глубоких недрах кризис власти, можно через подготовку к президентским выборам, но власть, как мы отмечали, не торопится.

В основе этой неторопливости лежит частичная, а кое-где и полная утрата того, что мы называем "политическим иммунитетом". Под этим понятием следует иметь в виду утрату властью навыков ведения конкурентной борьбы на политическом поле. Хрестоматийным примером такой утраты политического иммунитета была судьба КПСС в выборных циклах 1989-1990 гг.

Второй фактор состоит в том, что за минувшие 25-30 лет произошло глубокое переформатирование традиционного электората. Это значит, что того электората, который принимал участие в предшествующих избирательных циклах уже нет или почти уже нет. На политическую арену выходит новый электорат, который уже не будет поддерживать старые партии, но и не готов поддержать тот курс, который официальные власти проводили в последние полтора десятка лет.

Наиболее ярким показателем этого явления стали результаты, которые были получены партиями системной оппозиции на минувших парламентских выборах. Это связано не только с тем, что, например, традиционный избиратель,  в былые  годы отдававший предпочтение КПРФ, резко сократился по физическим причинам, т.е. умер, но и потому, что прежняя консервативная повестка, которой придерживались российские левые уже не работает. Он уже не находит отклика в сердцах электората.

На арену выходит избиратель, которому, скажем, в 2010 году исполнилось 20 лет и все последующие годы он прожил в состоянии глубокой экономической, а местами и политической неопределенности. Мало того, он прожил эту жизнь в условиях, когда власти и традиционные партии предпочитали работать со своим любимым электоратом, не замечая тех, кому в 2010 году исполнилось двадцать лет. Этот электорат, по сути, не охвачен, не обработан, не завербован. В настоящее время он - ничей.

Обвинять Навального в том, что он использовал "школоту" и студентов в своих провокационных целях - это значит не замечать очевидного, а именно, что сегодняшние молодые люди застыли в ожидании своего лидера. Не в смысле молодого и продвинутого, а лидера, который смог бы их увлечь за собой, дать им образ победы, подарить им мечту и надежду.

Давайте согласимся, что нынешняя официальная власть не смогла дать двадцатилетним ни образа победы, ни образа мечты.

Навальный взял то, что, я извиняюсь, "валялось на улицах" крупнейших городов России. Запомните: это новый электорат, главной особенностью которого, пока является "tabula rasa" в его голове. Пока в этой голове удалось написать один призыв - "борьба с коррупцией". Написать его было легко просто потому, что значительная часть этого нового электората - активные пользователи Интернета и социальных сетей, которые принципиально не смотрят телевизор. Их сознание, в отличие от сознания традиционного для старых партий и официальной власти избирателя, формируется через альтернативные источники информации. Иными словами, в отличие от традиционного электората, этих телевизором уже не возьмешь.

Их мировоззрение и предпочтения будет формировать Интернет и социальные сети, а их воплощением в реальность, какой бы страшной она не была, станет уличный протест, что мы и наблюдали в ходе мартовских митингов.

В целом, если власть будет полагать, что за два-три месяца до выборов, она, посредством телевизора мобилизует электорат и убедит его проголосовать за нужного кандидата, она может столкнуться с непредвиденными сложностями, а именно с тем, что электората, безоговорочно доверяющего телевизору, а, стало быть и власти, может не оказаться или он окажется в меньшинстве. Апеллировать же к тому электорату, который уже давно не верит телевизору и его не смотрит, будет поздно. Вот почему мы можем смело предполагать, что с начала мартовских митингов протеста будет нарастать вербовка электората, который идейно близок оппозиции, а не официальной власти.

В таких условиях официальная власть должна была начать президентскую кампанию еще вчера и начать ее заранее исключительно для того, чтобы успеть завоевать сердца интернет-электората.