Когда мы говорим об отсутствии (вследствие ликвидации) у нас оппозиции, мы под оппозицией понимаем институт демократического общества, который действует в рамках закона и цивилизованных норм. Такое понимание оппозиции предполагает наличие альтернативного (часто противоположного официальному) мнения. Практика показывает, что в тех обществах, где институт оппозиции действует не только в силу традиций, но и по праву, общество допускает меньше стратегических ошибок и просчетов.
Ликвидация оппозиции, как института, у нас объясняется искаженным пониманием сути оппозиционной деятельности.

Оппозиция - это внутренний враг, который целенаправленно воздействует на институты государственной власти с единственной целью дестабилизировать обстановку в стране, посеять хаос, а под шумок - добиться смены власти.

Казалось бы, при отсутствии института оппозиции действующей власти никто не может помешать проводить преобразования, в ходе которых увеличивается мощь государства, непрерывно растёт благосостояние граждан, надежно защищены их основные (и неотъемлемые) права и свободы.
Но парадокс состоит в том, что при отсутствии оппозиции, как института, не наблюдается ничего из перечисленного выше. Напротив, действующая власть допускает ошибки и просчеты, чреватые катастрофическими последствиями.
Этот парадокс можно объяснить только тем, что отсутствие института оппозиции следует рассматривать, как аномальное явление и основной показатель наличия в стране авторитарной, никем не контролируемой власти, а единственным преобразованием является установление тоталитарного или псевдототалитарного режима. Одним из фундаментальных условий существования тоталитарного режима, как раз и является полное отсутствие оппозиции.

Читатель может удивиться, но оппозиция есть даже у Господа Бога, всемогущество и всесилие которого поддерживают все религии авраамического толка.

В традиционных конфессиях оппозиция Богу представлены в лице Сатаны (Шайтан), Дъявола, Иблиса, Люцифера, Денницы и т.д. обычно сопровождаемых сонмом падших ангелов. Этимология слова Сатана определяет его, как “противника” Господа, действующего вопреки божественной воле и замыслу Творца.
Одним из ярких примеров оппозиционности Сатаны может послужить фрагмент из Книги Иова.

“И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана.

И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее.

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла.

И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов?

Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле;

но простри руку Твою и коснись всего, что у него, – благословит ли он Тебя?

И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня”.

На этом примере хорошо видно, как Господь передает судьбу Иова Сатане, чтобы тот испытал его.  Однако нас интересует не дальнейшая судьба Иова, а сам факт наличия оппозиции Господу.

При этом Сатана критикует Творца, подвергая сомнению все то, что он создал и таким образом представляет собой оппозицию Господу.

Почему же всемогущий не может уничтожить того, кто представляет собой зло и постоянно подвергает сомнению и критике дела Господни? Одним из распространенных толкований этого парадокса является тот факт, что Дьявол не может быть «уничтожен» в смысле аннигиляции. Бог не может отнять жизнь, потому что Он Сам является источником всякой жизни. А если учесть, что нет никого в мире терпеливей, чем Творец, то получается, что он терпит своего “обличителя”, “противника”, даже - “клеветника”.
Не вдаваясь глубже в богословские споры, отметим лишь, что даже у Бога есть оппозиция, которую он вынужден признавать и терпеть, а не подвергать аннигиляции.

Вероятно, наличие оппозиции даже в высших сферах - это несомненный и божественный закон, нарушать который не может даже Творец, не говоря уже о простых смертных.